Общий объем мирового долга в 2025 году достиг рекордных $251 трлн, или 235% мирового ВВП, следует из данных Международного валютного фонда. Это стало самым быстрым ростом с начала пандемии. Основная часть глобальной задолженности приходится на США, страны Европейского союза и Китай.
Высокий уровень долга сам по себе не означает неизбежность мирового кризиса. Ключевое значение имеет не столько размер обязательств, сколько способность государств их обслуживать. Именно этим объясняется, почему США и Япония десятилетиями избегают долговых кризисов, несмотря на крайне высокую долговую нагрузку.
Государственный долг США уже превышает $39,1 трлн, что составляет около 124,8% ВВП. В Японии этот показатель еще выше — примерно $9,83 трлн, или около 230% ВВП. Устойчивость этих стран связана с тем, что значительная часть их долга номинирована в национальной валюте, а основными кредиторами выступают внутренние инвесторы. В США внутри страны удерживается около 69% казначейских бумаг, в Японии — примерно 89%.
При этом обслуживание долга становится все дороже. Средняя процентная ставка по государственному долгу США выросла с 1,77% в 2020 году до 3,36% в 2025 году, а расходы на процентные платежи в октябре 2025 года достигли $981 млрд. В Японии ставки остаются сравнительно низкими — на уровне 2–3%, однако на обслуживание долга уже приходится 25–30% бюджетных расходов. По прогнозам, эти затраты увеличатся с 31,3 трлн иен в 2026 финансовом году до 41,3 трлн иен к 2029 году.
Евросоюз и Китай
Совокупный государственный долг ЕС в 2025 году составил около 15 трлн евро, или 88,5% ВВП. Хотя этот уровень ниже, чем в США и Японии, положение союза осложняет внутренняя неоднородность. Наиболее высокое соотношение долга к ВВП зафиксировано в Греции, Италии, Франции, Бельгии и Испании.
Уязвимость ЕС связана не только с объемом долга, но и с ограниченной координацией экономической политики. Страны союза ведут собственную бюджетную политику, но не контролируют денежно-кредитную, так как единая валюта регулируется Европейским центральным банком. Это означает, что государства еврозоны занимают в валюте, которую не могут эмитировать самостоятельно, и поэтому сильнее зависят от рыночных условий и доверия инвесторов. Дополнительными факторами риска остаются возможный рост бюджетных расходов, в том числе на оборону, и зависимость цен на электроэнергию от стоимости газа.
В то же время экономический рост частично сдерживает риски: по прогнозу, в 2026 году экономика еврозоны вырастет на 1,3%, что соответствует уровню прошлого года.
Государственный долг Китая в 2025 году оценивается примерно в $18,7 трлн, или около 90% ВВП, что сопоставимо с уровнем ЕС. С 2008 года долговая нагрузка страны росла в среднем на 17% в год — значительно быстрее, чем в США и ЕС. Этот рост был связан с активным кредитованием, крупными инфраструктурными вложениями и моделью развития, в которой государство играет центральную роль.
При этом официальные показатели долга Китая остаются сравнительно умеренными, однако значительная часть обязательств сосредоточена на уровне региональных властей и государственных компаний, что снижает прозрачность общей долговой нагрузки. Такая модель поддерживает рост в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной может усилить уязвимость экономики из-за скрытой задолженности и зависимости от инвестиций.
Наибольшие риски — у развивающихся стран
Наиболее уязвимой зоной остаются развивающиеся экономики. В 2024 году совокупный внешний долг стран с низким и средним уровнем дохода достиг рекордных $8,9 трлн. Из этой суммы $1,2 трлн приходится на 78 стран, преимущественно с низким уровнем дохода, имеющих право на займы Международной ассоциации развития Всемирного банка. Всемирный банк стал крупнейшим поставщиком нового финансирования для этих государств.
В 2024 году развивающиеся страны реструктурировали внешний долг на сумму $90 млрд — это максимальный показатель с 2010 года. Основные риски для таких экономик связаны с заимствованиями в иностранной валюте, зависимостью от внешнего спроса и ограниченными финансовыми резервами. В условиях высоких процентных ставок это повышает вероятность долговых кризисов.
Рост глобальной задолженности остается частью современной экономической модели. По оценкам экспертов, расширение долговых рынков продолжат поддерживать смягчение финансовых условий и рост инвестиций в технологии, энергетику и инфраструктуру. В то же время исторический опыт показывает, что снижение долговой нагрузки возможно при сочетании долгосрочного экономического роста и бюджетной дисциплины.
Таким образом, риск глобального кризиса определяется не только масштабом долга, но прежде всего условиями его обслуживания. Главными факторами ближайших лет остаются рост процентных ставок, замедление экономики и возможная потеря доверия инвесторов.
