В Казахстане обсуждают возможность разрешить строго лимитированное изъятие редких и исчезающих животных в рамках природоохранного подхода conservation hunting. Участник рабочей группы по новому законопроекту о животном мире Кажым Джумалиев сообщил, что эта норма не вошла в принятый закон из-за нехватки времени на согласование после роспуска предыдущего созыва Мажилиса.
По его словам, идея заключается в том, чтобы использовать ограниченную охоту как экономический инструмент сохранения популяций. Такой подход предусматривает отстрел по жестким квотам и под научным контролем, а полученные средства направляются на охрану природы, работу егерей и поддержку местных сообществ.
Джумалиев привел в пример Пакистан, где, по его словам, в конце 1980-х популяция винторогого козла мархура сократилась до критического уровня из-за бесконтрольного отстрела и деградации среды обитания. Перелом произошел после того, как на международный аукцион выставили одну лицензию на старого самца, утратившего репродуктивную ценность. Часть вырученных средств направили в бюджеты горных сел, где на эти деньги построили школы, водопроводы, медицинские пункты, а также наняли егерей из числа бывших браконьеров.
Как утверждает Джумалиев, после этого браконьерство прекратилось, а популяция мархура выросла с нескольких сотен особей до стабильных тысяч. По его словам, сегодня такие лицензии продаются дороже 100 тысяч долларов, а Международный союз охраны природы перевел вид из категории критически угрожаемых в статус меньшего риска.
Где применяется такая модель
Джумалиев назвал conservation hunting распространенной международной практикой. По его словам, в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане программы устойчивого использования помогли восстановить и стабилизировать численность архара Марко Поло, бухарских мархуров, уриалов и джейранов. Средства от лицензий, как он отметил, направляются на биотехнические мероприятия, учет животных и оплату труда егерей.
Он также сослался на опыт Северной Америки, где охотничьи аукционы, по его словам, формируют крупные бюджеты на сохранение среды обитания толсторога, вапити и бизона. В Африке, отметил он, доходы от лимитированной трофейной охоты позволяют сохранять дикие территории, а в Беларуси и других странах Восточной Европы селекционный отстрел поддерживает здоровые популяции зубра и других копытных.
По словам Джумалиева, международное природоохранное сообщество признает такой подход действенным инструментом охраны природы. Он отметил, что Международный союз охраны природы совместно с CIC учредил «Премию Мархура» за методы сохранения дикой природы через устойчивое охотничье использование, а охотничьи хозяйства на уровне Конвенции ООН о биологическом разнообразии получили статус других эффективных природоохранных мер.
Какие виды рассматриваются в Казахстане
В качестве потенциальных объектов для такой программы в Казахстане Джумалиев назвал горных баранов, включая пять подвидов архара, а также транскаспийского уриала на Устюрте и в Мангистау. Кроме того, он упомянул джейрана и сайгака. При этом, по его словам, сайгак исторически оставался промысловым охотничьим видом, а государство пока сохраняет монополию на его использование.
Он считает, что экономический стимул может снизить давление на природные территории, поскольку главной причиной сокращения биоразнообразия остается развитие сельского хозяйства и деградация среды обитания. По его мнению, если участок степи или горное ущелье будет приносить доход за счет сохранения диких животных, местные жители будут заинтересованы в их защите.
Какой опыт уже есть в стране
Джумалиев заявил, что подобный механизм уже действует в Казахстане. По его словам, несколько семей арабских шейхов в течение многих лет финансируют РГКП «ПО “Охотзоопром”», покупая право на строго лимитированную охоту с ловчими соколами на дрофу-красотку, занесенную в Красную книгу Казахстана. Речь идет примерно о 50 особях в год под научным мониторингом.
Как он утверждает, средства от этих разрешений, эквивалентные миллионам долларов, направляются на содержание инспекторского состава, закупку техники, топлива, экипировки и развитие питомников по воспроизводству дрофы. Аналогичный подход, по его словам, возможен и в горных экосистемах, где стоимость охоты на старого самца архара на международном рынке исчисляется десятками и сотнями тысяч долларов.
Почему вопрос не решен
По словам Джумалиева, внедрение таких механизмов тормозится из-за опасений государственных органов перед негативной реакцией общества. Он отметил, что сама формулировка «охота на редкий вид» вызывает у многих резкое отторжение, хотя речь идет о научно регулируемом изъятии с природоохранной целью.
Джумалиев считает, что Казахстану следует отходить от исключительно запретительного подхода и активнее использовать экономические механизмы сохранения биоразнообразия. По его мнению, при строгом научном контроле и прозрачном распределении средств охрана диких животных может быть выгодна и государству, и местным сообществам.
