Кочевой образ жизни в казахской степи строился на бережном использовании природных ресурсов и глубоком понимании сезонных и климатических условий. Об этом рассказал профессор КазНУ имени аль-Фараби, доктор исторических наук, академик Берекет Карибаев.
По его словам, историки выделяют две первичные цивилизации человечества — оседлую и кочевую, которые формировались одновременно и параллельно. На территории Казахстана первые признаки кочевого образа жизни начали складываться примерно в XVI–XV веках до н. э., когда рост численности скота вынудил людей искать новые пастбища. Так возникло крупное общественное разделение труда: одна часть населения занималась земледелием, другая — скотоводством.
Карибаев отметил, что скот для кочевников был не только источником существования, но и показателем умения жить в равновесии с природой. В разных районах степи сложились разные формы хозяйства: в Мангистау и Приаралье преобладало полностью кочевое скотоводство, тогда как в других регионах получили развитие полукочевые, полуоседлые и оседлые формы. При полукочевом образе жизни люди, помимо содержания небольшого количества скота, занимались земледелием и садоводством.
Одним из главных принципов кочевой жизни были сезонные перекочевки между зимовкой, весенними, летними и осенними пастбищами. Такой порядок позволял не истощать землю и снижал нагрузку на почву. Историк называет это законом дисперсии: рассредоточенное расселение по степи помогало сохранять природное равновесие.
По словам ученого, в кочевом обществе богатство определялось не только количеством скота, но прежде всего знанием природы. Люди точно понимали, где и когда можно устраивать зимний выпас, насколько хватит травы под снегом, в какой сезон и в какой район следует откочевать. При этом учитывались состояние скота во время весеннего окота, летний гнус и осенние запасы травы.
Эта бережная логика отражена и в казахской поэтической традиции. Карибаев напомнил строки Абая Кунанбайулы, в которых передано стремление не вытаптывать пастбища раньше времени. По оценке историка, эти строки показывают внимательное и экономное отношение к пастбищным угодьям.
Казахи также внимательно наблюдали за природными явлениями и давали им названия. Так, «Құралайдың салқыны» обозначает весеннее похолодание, совпадающее с периодом окота сайгаков, а «Бесқонақ» — время резкого ухудшения погоды с дождем и снегом. В такие дни не отправлялись в дальний путь и не выпускали новорожденный скот на пастбища, чтобы избежать гибели молодняка от холода.
Нарушение природного баланса, подчеркнул Карибаев, могло приводить к джуту — массовому падежу скота. Кочевники знали, что превышение допустимой нагрузки на пастбища оборачивается бедствием. Они также отслеживали циклы природы, которые, по наблюдениям, повторялись каждые 12–13 лет, а суровые зимы и джуты нередко связывали с «годом зайца».
Историк считает, что в советский период идея превосходства человека над природой привела к тяжелым экологическим последствиям. В качестве примера он привел обмеление Сырдарьи и Амударьи и гибель Аральского моря. В отличие от такого подхода, кочевники, по его словам, стремились не покорять природу, а жить с ней в согласии.
В казахском мировоззрении вода, почва, трава и горы воспринимались как священное и вверенное на хранение достояние. Эту мысль, отметил ученый, отражает поговорка «Судың да сұрауы бар» — «Даже за воду будет спрос». Именно поэтому в культуре сложились многочисленные пословицы, поговорки и правила, связанные с бережным отношением к природе.
