Красивая обертка из дорогой рекламы и солидного столичного офиса скрывала за собой, по версии пострадавших, финансово разрушительную схему. Люди доверили свои накопления и оформили кредиты, а в итоге столкнулись с замороженными объектами и отсутствием реакции со стороны правоохранительных органов.
Анатомия обмана: три шага к потере миллионов
Индустрия столичных отделочных работ во многом опирается на доверие к внешнему статусу. Этим, как утверждают заявители, умело воспользовалось руководство компании, работавшей под вывеской «KEN remont». Клиентов привлекали по четко выверенному алгоритму:
- Агрессивное продвижение: Компания активно продвигалась в Instagram и на платформах вроде 2GIS. В соцсетях публиковались ролики с демонстрацией уже выполненных ремонтов и «идеальных» интерьеров. На вопросы об отсутствии отзывов менеджеры отвечали, что их аккаунты якобы атакуют конкуренты и недоброжелатели.
- Иллюзия стабильности и надежности: Встречи с клиентами проходили в офисе, расположенном в престижном ЖК бизнес-класса. Сам офис был просторным, около 120 квадратных метров, а также клиентам показывали шоурум-квартиру с готовой отделкой.
- Психологическое давление и срочность: После первичного доверия клиентов начинали торопить с подписанием договора. Менеджеры утверждали, что оформить все нужно «на этой неделе», иначе сгорит скидка или бригады будут заняты другими объектами. Это подталкивало людей к быстрым решениям без времени на обдумывание.
Один из главных координаторов инициативной группы пострадавших детально воссоздал хронологию своего взаимодействия со строительной фирмой.
— Я нашел эту компанию через Instagram и 2GIS, когда искал подрядчиков для ремонта. Насколько мне известно, большинство других пострадавших пришли к ним таким же способом. Компания производила впечатление надежной и успешной: офис располагался в жилом комплексе бизнес-класса, клиентам показывали просторную шоурум-квартиру с готовым ремонтом. Все выглядело солидно и вызывало доверие, поэтому никаких подозрений на тот момент у меня не возникло, — вспоминает свой опыт общения с организацией Ерназар Мустафин.
При обсуждении стоимости менеджеры ставили жесткий дедлайн.
— Нам постоянно говорили, что оплатить нужно именно на этой неделе, чтобы зафиксировать цену и получить скидку. Это создавало ощущение срочности и подталкивало к быстрому принятию решения. Суммы при этом были значительными — мой договор, например, составлял 10 миллионов тенге. Чтобы внести аванс, мне пришлось оформить кредит в банке. Многие другие пострадавшие также брали рассрочки и целевые кредиты специально для оплаты услуг «KEN remont», — рассказывает он.
Дизайн-проект как ширма для затягивания сроков
Как только авансы были получены, а банковские транши переведены, отношение к заказчикам резко менялось. Реальные строительные работы в квартирах не начинались месяцами. Вместо этого клиентам демонстировали только эскизы.
Понимание того, что обещания компании расходятся с реальностью, пришло к заказчикам не сразу. Сначала люди продолжали ждать и слышали от представителей ТОО различные объяснения. Однако дальнейшие действия администрации в социальных сетях окончательно усилили сомнения клиентов.
Ерназар Мустафин рассказывает, как вскрылся реальный масштаб проблемы.
— После подписания договора и передачи 7 000 000 тенге (наличными и через банк) ремонт так и не начался. Нас месяцами кормили обещаниями и создавали видимость работы — сделали только незавершенный дизайн-проект. В конце декабря компания закрыла отзывы в 2GIS, затем отключила комментарии в Instagram. После этого я начал искать других клиентов и выяснил, что нас много — у большинства ситуация оказалась одинаковой: деньги заплачены, а ремонт еще не начинался, — подчеркивает он.
Блокировка аккаунтов в соцсетях заставила людей объединиться. Общаясь друг с другом, пострадавшие понимали, что столкнулись не с кризисом внутри компании, а с продуманной системой.
Истории обманутых заказчиков
Среди тех, кто доверился красивым презентациям, оказались люди самых разных возрастов и социальных категорий. Для многих из них потерянные миллионы стали тяжелым ударом.
Для одного из пострадавших Берика Калимова, подписание контракта выглядело абсолютно безопасной сделкой, подкрепленной юридическими документами. Он не предполагал, что руководство ТОО сможет легко проигнорировать свои обязательства и оставить его один на один со строительным хаосом.
— Нам обещали ремонт в течение полутора месяца. Все выглядело официально: офис, сотрудники, презентации. Мы оплатили услугу, в том числе через кредит. Но затем начались постоянные переносы сроков, а позже стало понятно, что работы фактически не ведутся. Для меня это стало тяжелейшей жизненной ситуацией: ремонта нет, а обязательства перед банком остались, — делится Берик Калимов.
Ситуация семьи Кабышевых
Одной из наиболее показательных стала история Талгата Кабышева и его супруги Айгуль Адамбековой. Пара проживает в Алматы, а вопросами обустройства столичной недвижимости занимался их сын. Оба — Талгат и Айгуль имеют вторую группу инвалидности, и данные вложения для семьи носили важный характер.
Глава семейства подробно изложил корреспонденту все этапы взаимодействия с менеджерами, начиная от заключения договора на небольшую квадратуру и заканчивая получением пустых гарантийных расписок от руководства.
— 17 сентября 2025 года был заключен договор с компанией, найденной через рекламу в Instagram. В офисе клиентам представили сотрудников и юриста, а сотрудница Айнура показала материалы и пообещала завершить ремонт квартиры за полтора месяца. За ремонт квартиры площадью 37 квадратных метров была выставлена сумма 2 911 410 тенге, которую заказчики оплатили полностью в два этапа: 50 процентов предоплаты и оставшуюся часть после подготовки дизайн-проекта. Однако в течение месяца работы не начались. Сроки постоянно переносились, а затем выяснилось, что в квартире никто так и не работал. Позже в офисе сотрудник сообщил, что компания, по его словам, может закрыться и средств нет, — говорит Талгат Кабышев.
Позже дочь Талгата встретилась с руководителем фирмы Кайырбеком Сансызбаем, который выплатил ей 500 тысяч тенге, пообещав вернуть остальное позже. В ноябре сам Талгат Кабышев приехал в Астану, где получил от директора расписку с обязательством закрыть долг за месяц. Однако сразу после этого телефон главы компании оказался недоступен.
Пытаясь вернуть вложенные средства, пострадавший инициировал разбирательство в гражданском суде. Несмотря на вынесенное в его пользу решение, фактического возврата денег не последовало из-за отсутствия активов на счетах компании.
— Мы обратились в суд и выиграли дело, однако взыскать средства оказалось невозможно — на счетах компании нет никаких активов. Позже выяснилось, что пострадавших десятки, и мы объединились в одну группу. Но уже несколько лет ситуация фактически не сдвигается с места. Частный судебный исполнитель прямо сказал, что привлечь его к ответственности мы не можем. Возбудить дело о мошенничестве также не удается, поскольку формально все оформлено в правовом поле: есть договор, печати, документы — все как положено, — продолжает Талгат Кабышев.
Пострадавшие попали в правовой тупик: наличие официального договора и печати ТОО фактически становится для организаторов щитом, позволяющим трактовать действия ремонтников как «временные трудности бизнеса» в рамках гражданско-правовых споров, оставляя уголовное преследование за бортом.
Три года следственной волокиты
Пострадавшие пытались привлечь внимание государственных органов всеми доступными способами. В чатах инициативной группы сейчас насчитывается около 40 человек.
Представители потерпевших отмечают, что длительное время со стороны правоохранительных органов наблюдалась пассивность, из-за чего материалы дела оставались без движения. Лишь после массовых обращений в начале 2026 года в процессе начали появляться сдвиги.
— На данный момент в отношении ТОО/ИП возбуждено уголовное дело. В инициативной группе пострадавших уже более 40 человек, а общий размер ущерба, по предварительным оценкам, составляет около 100 миллионов тенге и, вероятно, может быть выше. Заявления были поданы еще раньше, и в январе 2024 года начато досудебное расследование. Однако на протяжении длительного времени процесс продвигался медленно. Лишь в феврале 2026 года, стало известно о возобновлении активной работы по делу, — приводит официальные данные Ерназар Мустафин.
Финансовые трудности и внутренние нарушения. Позиция директора компании
В ходе подготовки материала корреспондент связался с директором ТОО Кайырбеком Сансызбаем, который представил собственное видение ситуации. Руководитель компании не отрицает наличие незавершенных объектов и задолженности перед частью заказчиков, однако утверждает, что причиной кризиса стали внутренние финансовые проблемы и ошибки в работе сотрудников. По его словам, до возникновения трудностей компания несколько лет работала в штатном режиме и успела реализовать значительное количество проектов.
— Потом в компании начались финансовые проблемы. Сейчас есть объекты, которые остались незавершенными, однако сама компания уже около двух лет фактически не работает. Я инициировал внешний аудит, поскольку не понимал, почему при поступлении денежных средств их постоянно не хватает. В ходе проверки выяснилось, что часть сотрудников присваивала деньги клиентов, а некоторые дополнительные соглашения оформлялись без моего ведома. Все это в итоге привело к серьезному кризису и остановке деятельности компании, — рассказал Кайырбек Сансызбай.
По словам директора, после выявления проблем руководство компании уведомило клиентов о сложившейся ситуации и предложило оформить соглашения, фиксирующие размер задолженности перед каждым заказчиком. Сейчас, как утверждает Кайырбек, основным приоритетом остается постепенное погашение долгов.
— Когда я понял, что не смогу завершить все объекты, то уведомил об этом клиентов и предложил заключить соглашения о расторжении договоров, чтобы зафиксировать суммы задолженности. Уже полтора-два года я постепенно рассчитываюсь с людьми. Конечно, не всегда получается делать это так быстро, как хотелось бы, но моя главная задача сейчас — полностью закрыть все долги и исполнить взятые обязательства, — заявил руководитель компании.
Он также сообщил, что часть клиентов уже получила компенсации полностью либо частично. По его словам, выплаты производились в зависимости от размера задолженности и финансовых возможностей.
— Есть клиенты, с которыми я уже полностью рассчитался. Кому-то было возвращено около одного миллиона тенге, кому-то — около семи миллионов. Одному клиенту полностью выплатил порядка двух миллионов тенге. Другим производились частичные выплаты: по 500 тысяч тенге, по полтора миллиона, по два-три миллиона тенге. Да, часть людей все еще ожидает возврата оставшихся средств, но работа по погашению задолженности продолжается, — отметил Кайырбек Сансызбай.
В подтверждение своих слов директор предоставил редакции контакт одного из клиентов, с которым, по его утверждению, удалось полностью урегулировать финансовые вопросы. Корреспондент связался с бывшим заказчиком Нурлисом, который попросил не указывать его фамилию.
— Если честно, мне уже это все не нужно. Договор я отдал им, они вернули деньги. Часть работ была выполнена, а за невыполненную часть мне вернули средства, — рассказал Нурлис.
По словам собеседника, окончательный расчет между сторонами был произведен около года назад. Как утверждает Кайырбек Сансызбай, общая сумма возврата этому клиенту составила около одного миллиона тенге.
При этом большинство участников инициативной группы, с которыми общалась редакция, заявляют, что до сих пор не получили свои деньги в полном объеме и продолжают добиваться возврата средств через правоохранительные органы и судебные механизмы. Это обстоятельство остается одним из ключевых предметов спора между сторонами.
Что говорят в компетентных органах
Корреспондент редакции направил официальные запросы в Генеральную прокуратуру РК и Министерство внутренних дел для прояснения статуса затянувшегося дела.
В Комитете Генеральной прокуратуры РК на журналистский запрос ответили следующим образом:
— Согласно статье 201 УПК РК, данные досудебного расследования не разглашаются и могут быть предоставлены только с разрешения прокурора, если это не вредит следствию. В этой связи информация не подлежит разглашению, — отметили в Генпрокуратуре.
Министерство внутренних дел РК (в лице департамента полиции города Астаны) оказалось чуть более конкретным в цифрах, однако также сослалось на невозможность раскрытия деталей производства.
— Департаментом полиции города Астана расследуется уголовное дело по заявлениям 16-ти потерпевших о мошенничестве со стороны указанного в запросе предприятия. В настоящее время по уголовному делу согласно требованиям уголовно-процессуального законодательства проводятся необходимые следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств дела, в том числе с проверкой доводов потерпевших. Иные сведения в рамках статьи 201 УПК не подлежат разглашению, — отметили в ведомстве.
По словам потерпевших к главному фигуранту дела пока не применены никакие меры пресечения.
— Самое возмутительное в этой ситуации — подозреваемый Кайырбек Сансызбай до сих пор находится на свободе. Он спокойно выезжает за границу, его счета не заблокированы. Человек, обманувший десятки семей на сотни миллионов, не несет никакой ответственности, пока пострадавшие выплачивают миллионные кредиты, — выражает общее мнение всех участников инициативной группы Ерназар Мустафин.
Пострадавшие продолжают добиваться возврата средств, указывая на отсутствие полного исполнения обязательств.
В то же время директор ТОО утверждает, что компания прекратила деятельность из-за финансовых трудностей, а часть обязательств уже исполнена, включая частичные и полные выплаты отдельным клиентам.
Смогут ли следственные органы установить все обстоятельства дела и дать правовую оценку ситуации — остается открытым вопросом. Редакция продолжит следить за развитием событий.
Ранее мы уже рассказывали о том, как банки в Казахстане проводят проверку бизнеса при подключении. Насколько такие процедуры действительно защищают клиентов и можно ли полностью полагаться на них, чтобы не столкнуться с мошенническими схемами — разобрали в материале.
www.inform.kz
