Когда заходит речь о кочевом обществе, чаще всего акцент делают на свободе и независимости. Однако во время войн иногда людей брали в плен, обменивали или продавали. Как отмечают историки, в казахской степи такие явления имели свои особенности. В беседе с корреспондентом агентства Kazinform ассистент-профессор КазНУ имени аль-Фараби, кандидат исторических наук Едил Ноянов рассказал, что первые сведения о рабстве на территории Казахстана относятся к древним временам.
— Одно из самых древних упоминаний о рабстве в истории Казахстана относится к эпохе скифов. В труде древнегреческого историка Геродота говорится, что в V веке до н. э. скифы вместе с персами отправились в поход в Малую Азию и на долгое время покинули свои земли. Вернувшись на родину спустя 28 лет, скифы обнаружили, что их жены жили с рабами, а их потомство восстало против вернувшихся хозяев. По свидетельству Геродота, скифы сначала пытались подавить их силой, но безуспешно. Тогда один из них, заметив, что перед ними стоят дети рабов, предложил вместо оружия использовать кнут, который символизировал власть хозяина. Таким образом, дух восставших был сломлен, а те, кто позже попал в руки скифов, были жестоко наказаны, — рассказывает историк.
По словам ученого, и в более поздние периоды встречаются свидетельства использования пленных как рабочей силы.
— Археологические находки в погребальном комплексе Ноин-Ула в Северной Монголии показывают, что гунны занимались земледелием. Однако из-за кочевого образа жизни это не было их основным занятием. Поэтому существует научная гипотеза, что этим земледелием занимались пленники или переселенные оседлые народы. Н. Я. Бичурин, изучавший китайские источники, также писал, что люди, попавшие в плен, лишались свободы. А в письменных памятниках эпохи Тюркского каганата пленных использовали на тяжелых работах, — отмечает он.
При этом историк подчеркивает, что и сами жители степи насильно увозились в чужие страны.
— Исторические данные свидетельствуют, что и сами тюрки, включая кипчаков, нередко попадали в рабство. После монгольского нашествия подростков и юношей, увезенных из Дешт-и Кыпчака, продавали на рынках Малой Азии. Однако их высокие военные навыки ценились, и их часто использовали не на тяжелых работах, а в военной службе. В XIII веке большую часть отрядов гулямов в Делийском султанате (Индия) составляли выходцы из Дешт-и-Кыпчака и Кавказа. Эти профессиональные военные формирования сыграли ключевую роль в защите Индии от монгольского нашествия, — говорит Едил Ноянов.
По его словам, именно такие военные формирования позже стали известны в Египте как мамлюки.
— Хорошо известно, что знаменитые правители Мамлюкского государства Кутуз и Байбарс были тюркского происхождения. Особенно Султан Байбарс остался в истории как выходец из Кыпчакской степи. А победа Байбарса в битве против войска Китбуги, происходившего из племени найман, оказала огромное влияние на исторические процессы на Ближнем Востоке. Многие исследователи оценивают это важным фактором сохранения центров арабо-мусульманской цивилизации, — поясняет историк.
Ученый отмечает, что в эпоху Казахского ханства также практиковались военные захваты пленных.
— В труде Усмана Кухистани «Тарих-и Абулхаир-хани» говорится, что казахи чаще всего брали в плен женщин и детей, тогда как мужчин убивали либо отпускали на волю. А придворный историк Мухаммеда Шайбани-хана Фазлаллах ибн Рузбихан в своем сочинении «Михман-наме-и Бухара» описывает, как примерно в 1508 году после похода султана Ахмета в окрестности Самарканда и Бухары несколько тысяч человек были взяты в плен и переселены в казахские улусы, — говорит он.
Историк отмечает, что далеко не все пленные в кочевом обществе привлекались к тяжелому физическому труду.
— Если среди пленников оказывались грамотные, образованные люди, они занимались обучением и воспитанием детей. Кто-то занимался скотоводством, а те, кто обладал физической силой и способностями, принимались на военную службу или вступали в отряды толенгитов султанов. Поэтому статус пленных в кочевом обществе был разным, — утверждает ученый.
По словам Едила Ноянова, сведения о торговле пленными в степи встречаются также в трудах арабских и персидских авторов.
— В IX веке Гардизи и Ибн Хаукаль писали, что кимаки и кыпчаки продавали пленных в другие страны. Эта тенденция продолжилась и в последующие века. В XIV–XVI веках захваченные люди поставлялись на рынки Центральной Азии. Имеются сведения о том, что во время казахско-джунгарских войн XVII века часть пленных была отправлена в Хиву, Ташкент и Коканд. Подобные ситуации происходили и с людьми, захваченными во время столкновений с башкирами, — говорит он.
В XVIII веке это явление переместилось в приграничные районы.
— Сохранились данные о том, что казахи захватывали русских крестьян в приграничных районах и переправляли их в ханства Центральной Азии. Итальянский дипломат Флорио Беневени, находившийся в Бухаре в 1721–1725 годах, в своем донесении российскому царю Петру I писал, что в самой Бухаре насчитывалось около 250 русских пленных, а с учетом Самарканда и других городов их число достигало почти 2 тысяч человек. При этом в Хиве, Приаралье и Персии удерживалось еще порядка 1,5 тысяч человек, — рассказывает историк.
Вместе с тем ассистент-профессор КазНУ отмечает, что положение невольников в казахской степи было значительно легче по сравнению с другими регионами.
— Российский исследователь Петр Паллас во время путешествия по казахской степи писал, что «к подневольным людям хорошо относились, если они хорошо служили». Ученый Иоганн Георги отмечал, что некоторые чужеземцы полностью перенимали казахский быт и становились частью казахского общества. В записках калужского мещанина Степана Кондратьева, побывавшего в плену в середине XVIII века, упоминается, что в Младшем жузе находилось около 500, а в Среднем жузе — около 400 калмыцких, башкирских, каракалпакских и персидских пленников, — говорит он.
По словам историка, российские власти регулярно поднимали вопрос о возвращении пленных.
— В 1779 году по требованию Екатерины II с территорий Младшего и Среднего жузов было освобождено и возвращено в Россию около 800 человек. Опираясь на эти данные, некоторые исследователи высказывают мнение, что в определенные периоды численность славянских пленников в казахской степи могла достигать двух тысяч человек, — отмечает Едил Ноянов.
По словам ученого, во второй половине XVIII века также фиксировались случаи вывоза казахских детей во внутренние регионы России.
— Есть сведения о том, что в 1771–1775 годах из Казахской степи в вместе с военнопленными в Россию вывозились и дети. В исследованиях ряд таких случаев связывается с голодом, когда семьи были вынуждены продавать детей, — отмечает историк.
Напомним, ранее мы рассказали о ценных сведениях не только о местных правителях, но и о Дешт-и Кыпчаке, Улусе Джучи и более позднем Казахском ханстве, содержащихся в исторических трудах и записях летописцев, созданных в регионах Ирана, Хорасана и Мавераннахра.
www.inform.kz
